На секции «Структура и функции: городища, крепости, кремли, монастыри и форты», посвящённой археологии древнерусских укреплений, исследователи представили новые данные о городищах Северо-Запада и южных рубежей Московского государства. Выступления показали, что даже хорошо известные нам памятники продолжают открываться с неожиданной стороны, как по своим функциям, так и по истории формирования.
Доклад Наталии Хвощинской из ИИМК РАН был посвящён укреплениям Рюрикова городища под Новгородом. Археологические раскопки 2003 года выявили остатки деревянных городней, а также швы и поперечные стенки внешней линии обороны. В более поздних исследованиях, особенно после работ 2021 года, удалось открыть фасадную часть укреплений и зафиксировать внутренние и поперечные конструкции. Археологи обнаружили развал дубовых сооружений на склоне холма — вероятно, остатки оборонительной системы. При этом конструкция выглядела неоднородной: поперечные стенки стояли одна на другой, а пространство между ними заполнялось дополнительными элементами. По словам исследовательницы, «реконструкция свидетельствует о небрежности построения». Интересно и то, что следов пожара или штурма обнаружено не было: «крепость не горела, никто её не брал, она обрушилась сама». Предположительно, укрепление имело типичные для раннего времени черты — «скорее всего она напоминала славянские крепости». Строительство, как отмечалось в докладе, связывают с ранним периодом формирования власти: оно началось «по указу Рюрика» приблизительно в 852−856 годах.
Елена Михайлова, кандидат исторических наук, ведущий специалист Института истории Санкт-Петербургского государственного университета, представила исследование городища Городец под Лугой и поставила вопрос о его статусе — локальный центр или княжеская крепость. Памятник был впервые раскопан археологом Глебом Лебедевым в 1971—1974 годах и долгое время трактовался как локальный центр. Городище расположено на изолированном треугольном холме, рядом находится монастырская церковь, перестроенная по указу Екатерины II, и действующее кладбище. Археологические находки относятся к разным периодам, но в основном к XX веку. Внутри церкви находятся мощи Трифона Городецкого и колодец, названный его именем. Исследователи отмечают, что локальные центры Верхнего Полужья образуют цепочку протянутую в сторону Пскова и Волхова. В настоящее время полностью изучены лишь два памятника — Передольский погост и Которский погост. При этом Городец выделяется среди них: рядом почти нет могильников, а единственный из них — вынесен на противоположный берег. В итоге учёными делается вывод, что «среди них Городец занимает отдельное место, даже будучи изолированным от остальных памятников раннего средневековья». Позднее возникновение городища также важно для научной интерпретации: оно появляется в X веке и, по мнению исследователей, «стоит видеть в этом памятнике крепость».
Доклад Владислава Соболева был посвящён городищу у деревни Надбелье в Лужском районе Ленинградской области. Памятник расположен на берегу реки Оредеж и изучался в несколько этапов — в 1993, 1995 и 2000 годах. Первым его зафиксировал археолог и историк искусства Павел Шульц, позднее исследования продолжили другие археологи. Городище занимает площадку с двадцатиметровым склоном и валом, что создаёт естественную защиту. Найденные предметы типичны для укреплённых поселений: ножи, железные иглы, топоры, наконечники стрел, украшения и монеты. Особенно выделяется «большое количество глиняных бус, которые имитируют стеклянные бусы». Площадка ограничена реками, что делало её удобной для обороны. Предполагается, что здесь мог находиться условный гарнизон-небольшое укрепление, где могли жить несколько семей воинов. Такие поселения не контролировали обширные территории, а служили убежищем для местного населения. По сравнению с другими городищами региона, Надбелье воспринимается как укрепление, ориентированное прежде всего на самозащиту.
От северо-западных памятников исследователи перешли к южным рубежам Московского государства. Кирилл Фомин, научный сотрудник музея-заповедника «Куликово поле», представил результаты археологических работ в Епифани (посёлок в Кимовском районе Тульской области России, расположенный на левом берегу реки Дон).
Этот населённый пункт в XVI веке выполнял оборонительную функцию: «Город Епифань был возведен в 1566—1567 годах как крепость на перепутье дорог, являлся северными воротами Дикого поля». Её задача заключалась в защите коммуникаций — «Крепость прикрывала пути с юга на север». Археологические исследования показали сложную историю этой территории. «Под слоями XVIII века было выявлено городище XIV века», а также «рядом было обнаружено еще одно городище более раннего времени — XII—XIII вв.еков». В 2020-е годы исследователи начали поиски укрепления XVI века: «Мы попытались определить местоположение острога XVI века, сопоставляя археологические данные и старые карты». В результате «на этом участке была получена большая коллекция находок конца XVI — начала XVII веков». Постепенно удалось восстановить структуру поселения: «На самом высоком месте находился острог, вокруг которого проходила дорога и располагались слободы». Обнаружены и военные находки — «найдено большое количество предметов вооружения и стрелянных пуль». Таким образом, «постепенно стало вырисовываться понимание того, что представляла собой Епифань XVI века».
Завершал секцию доклад кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института археологии РАН и Соловецкого государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника Владимира Бурова о валунной крепости Соловецкого монастыря. Исследователь напомнил, что: «Русский Север в конце XVI века оказался в очень сложном положении — воинствующая Швеция стала претендовать на земли Беломорья». В ответ началось строительство оборонительных сооружений, и «в 1582—1595 годах вокруг Соловецкого монастыря было построено мощное укрепление». Монастырь стал ключевым пунктом обороны: «Соловецкий монастырь стал экономическим центром Поморья, и именно на него была возложена оборона Беломорья». Крепость имела выгодное положение, «с одной стороны озеро, с другой — море». Для строительства использовали природный материал: «Основным строительным материалом стал природный валунный камень, который находился здесь в большом количестве». Масштабы работ были значительными — «для обходной галереи было использовано около 532 тысяч кирпичей». При этом сооружение оказалось уникальным: «Это единственная крепость в России, аналогов которой просто не существует». Более того, «второй чертой уникальности оказалось то, что крепость не имеет фундамента», поскольку «природный материк стал естественным фундаментом — его не нужно было создавать». Помимо обороны монастырская крепость выполняла и другие функции: «Крепость строилась не только как оборонительное сооружение, но и как тюрьма», — добавил докладчик.
Представленные исследования показали разнообразие укреплённых поселений — от ранних деревянных конструкций Рюрикова городища до каменной крепости Соловецкого монастыря. Археологические исследования позволяют не только уточнять датировки, но и по-новому взглянуть на функции таких памятников: одни служили центрами контроля территории, другие — небольшими гарнизонными укреплениями, третьи становились ключевыми форпостами государства.